Глава седьмая. НЕОБЫЧНЫЙ МУЗЕЙ

08
дек

НЕОБЫЧНЫЙ МУЗЕЙ

            Есть, однако, на дне морском еще более замечательные сокровища в пределах досягаемости человека, оснащенного аквалангом. По берегам Средиземного моря расположились древнейшие очаги цивилизации, и, на наш взгляд, наиболее выдающимся подводным открытием являются находки затонувших кораблей, построенных еще до нашей эры. Мы обследовали два таких судна и нашли там нечто неизмеримо драгоценнее золота - произведения античного искусства и ремесла. Кроме того, мы обнаружили места гибели еще трех древних кораблей, которые ожидают своих исследователей.

            На суше не сохранилось ни одного грузового судна времен античности. Суда викингов, найденные при раскопках, и увеселительные лодки императора Траяна, извлеченные при осушении озера Неми в Италии, служат замечательными образцами древнего кораблестроения, однако нам очень мало известно о торговых судах, связывавших между собою разные народы.

            Первым моим ключом в поисках судов классической древности явилось бронзовое скульптурное изображение, выловленное одним рыбаком сорок лет назад в Самарском заливе. Однако, когда я попал в Санари, этого рыбака уже не было в живых, и мне так никогда и не удалось узнать, где именно была сделана находка.

            Много лет спустя Анри Бруссар, руководитель Каннского клуба подводных скалолазов, ныряя с аквалангом, обнаружил греческую амфору. Этот изящный керамический сосуд с двумя ручками был грузовой тарой древности; в нем перевозили вино, растительные масла, воду, зерно. Финикийские, греческие, карфагенские, римские грузовые суда везли в своих трюмах тысячи амфор. Амфоры имеют форму сужающегося книзу конуса. На суше их устанавливали, плотно втыкая в землю. На кораблях амфоры, по всей вероятности, вставляли в отверстия в досках. Бруссар сообщил, что на дне, на глубине шестидесяти футов, лежит целая груда амфор. Однако ему и в голову не пришло, что здесь захоронено целое судно, - настолько основательно оно было занесено илом.

            Мы обследовали это место с «Эли Монье» и нашли амфоры разбросанными в беспорядке на ложе из плотного органического вещества <Чисто органических отложений в море неизвестно. Повидимому, автор имеет в виду «детрит» - обломки ракушек, обрывки водорослей и экскременты животных, которые могли быть примешаны к песку или илу>, окруженного серым подводным ландшафтом. Сильный землесос позволил нам углубиться в грунт в поисках самого судна. Из промытого тоннеля было извлечено около сотни амфор; большинство из них закупоренные. На некоторых сохранились даже восковые печати с инициалами древнегреческих виноторговцев.

            Несколько дней мы откачивали ил и поднимали амфоры. Углубившись в дно на пятнадцать футов, натолкнулись на дерево - это был палубный настил второго из когда-либо найденных античных торговых судов.

            К сожалению, у нас не было ни времени, ни необходимого снаряжения для подъема редкой находки. Мы покинули это место, увозя амфоры, образцы дерева и знание того, что здесь находится уникальный гидроархеологический объект, требующий сравнительно несложных работ. Все говорит о том, что корпус сохранился и может быть поднят целиком. Как много рассказало бы это судно о кораблестроении и международной торговле далекого прошлого!

            Мы имели лишь самое поверхностное представление о древнем судоходстве, почерпнутое из росписей на стенах и вазах, и можем только строить догадки относительно навигационного искусства того времени. Античные грузовые суда были короткими и широкими и вряд ли могли идти против ветра. Немногочисленные маяки отличались простотой устройства - это были всего-навсего обычные костры, разжигавшиеся на берегу. Не было ни бакенов, ни буев для обозначения рифов и мелей. Вряд ли мы ошибемся, предположив, что судоводители старались не терять из виду берега, а на ночь предпочитали стать на якоре в надежном месте. Нужно было унаследовать опыт многих поколений мореходов, чтобы отважиться водить корабль. Вынужденные все время прижиматься к берегу, античные суда оказывались легкой добычей внезапных штормов и коварных рифов. Поэтому большинство затонувших судов должно было пойти ко дну в сравнительно мелких прибрежных водах, то есть в пределах досягаемости для ныряльщика. Морские битвы и пиратские нападения увеличивали количество затонувших кораблей. Я не сомневаюсь, что в морском иле погребено немало хорошо сохранившихся античных судов, до которых совсем не трудно добраться.

 


Страница 1 из 7 | Следующая страница


версия для печати





  • Случайные материалы

File engine/modules/block.pro.2.php not found.