Глава одиннадцатая. ВСТРЕЧИ С МОРСКИМИ ЧУДОВИЩАМИ

08
дек

ВСТРЕЧИ С МОРСКИМИ ЧУДОВИЩАМИ

     Рыболовство - одно из древнейших занятий человека, и фантастические истории рыбаков очень рано заняли свое место в фольклоре. Сочинители книг и псевдоученые сделали все, чтобы распространить суеверия, которые сохранились и по сей день. И в наше время пресса очень часто оказывается не в силах устоять против соблазна поместить какуюнибудь небылицу о морских чудовищах.
     Когда сто лет назад впервые на сцену выступил водолаз, рассказы приобрели особый драматизм: теперь в них появился герой, который погружался в пучину и вступал там в бой со страшным врагом. Правда, авторы описаний подобных кровавых схваток чаще всего оказывались завзятыми сухопутными крабами. Да будут прощены усердные труженикиводолазы за то, что они молчаливо подтверждали всю эту писанину! Разве можно требовать от заключенного в шлем водолаза, почти всегда работающего в грязных водах гаваней и каналов, чтобы он точно определил, что именно цепляет его воздушный шланг - гигантский осьминог или гнилая доска? А там, где есть почва для сомнений, там процветают домыслы.
     Голый ныряльщик, плавающий под водой, вплотную изучает жизнь моря и по-настоящему осваивается с ней; он может быть сам предметом наблюдения другого пловца и даже оптической линзы, которая поставляет нам документальный материал. Его появление в морской стихии кладет конец суевериям. Если оставить в стороне морского змея, то злодеями подводных драм остаются акулы, осьминоги, угри, мурены, хвостоколы, гигантские скаты, кальмары и барракуды. Нам приходилось иметь дело со всеми ними, кроме гигантского кальмара, обитающего в недоступных нам глубинах. За исключением акулы, которую нам так еще и не удалось раскусить, все эти чудовища произвели на нас впечатление весьма безобидных существ. Некоторые из них относятся к человеку совершенно равнодушно; другие проявляли к нам определенный интерес. Большинство же обнаруживало явную трусость, когда мы подплывали слишком близко. Я расскажу здесь о некоторых «чудовищах», с которыми мы встречались; об акуле - особо.
     Наши наблюдения, естественно, относятся в основном к Средиземноморью и отчасти к Атлантике и Красному морю. Конечно, я готов допустить, что средиземноморские чудовища успели уже стать ручными, а все дикие особи обитают в ваших морях... Но начнем с незаслуженно оклеветанного осьминога.
     Осьминог обязан своей дурной славой прежде всего Виктору Гюго, описавшему в «Тружениках моря», как спрут поглощает свою добычу; причем в данном случае этой добычей оказался человек:
     «Множеством гнусных ртов приникает к вам эта тварь; гидра срастается с человеком, человек сливается с гидрой. Вы одно целое с нею. Вы - пленник этого воплощенного кошмара. Тигр может сожрать вас, осьминог - страшно подумать! - высасывает вас. Он тянет вас к себе, вбирает, и вы, связанный, склеенный этой живой слизью, беспомощный, чувствуете, как медленно переливаетесь в страшный мешок, каким является это чудовище.
     Ужасно быть съеденным заживо, но есть нечто еще более неописуемое - быть заживо выпитым».
     Именно это представление об осьминоге довлело над нами, когда мы впервые проникли в подводный мир. Однако после первых же встреч со спрутами мы решили, что слова «заживо выпитый» применимы скорее к состоянию автора приведенного отрывка, чем к человеку, встретившему осьминога на деле.
     Бесчисленное множество раз мы подвергали собственные персоны риску стать жертвой пристрастия спрутов к необычным напиткам. Первое время мы испытывали естественное отвращение при мысли о необходимости прикоснуться к слизистой поверхности скал или морских животных, однако быстро убедились, что наши пальцы не так уж щепетильны в этом отношении. Так, мы впервые решились тронуть живого осьминога. А их было кругом много и на дне и на каменистых склонах. Однажды Дюма набрался храбрости и взял быка за рога, сиречь снял со скалы осьминога. Он сделал это не без опасений, однако его успокаивало то обстоятельство, что спрут был невелик, и Дюма явно представлял собою чересчур большой для него глоток. Но если Диди слегка трусил, то сам осьминог был просто в панике. Он отчаянно извивался, стараясь спастись от четырехрукого чудовища, и, наконец, вырвался. Спрут удрал скачками, прокачивая сквозь себя воду и выбрасывая струйки своей знаменитой чернильной жидкости.


Страница 1 из 6 | Следующая страница


версия для печати





  • Случайные материалы

File engine/modules/block.pro.2.php not found.